ПРОТОКОЛ №22

Категории

Новости

Поиск

Архив новостей

2020-05

2020-04

2020-03

2020-02

2020-01


Статистика

Новостей: 3322
Заметок: 9016
Человек на сайте: 50


ПРОТОКОЛ №22

Автор:

Дата: 2013-07-04

ОБЩЕСТВЕННЫЙ СОВЕТ ПО ПРОФИЛАКТИКЕ КОРРУПЦИИ В МУНИЦИПАЛЬНОМ ОБРАЗОВАНИИ
«ВЕШКАЙМСКИЙ РАЙОН»

ПРОТОКОЛ №22
семинара на тему: «Антикоррупционная юридико-лингвистическая экспертиза нормативных правовых актов и их проектов»

от 12 апреля 2013 года                                                            село Каргино

На семинаре присутствовали:

- председатель Общественного света по профилактике коррупции в муниципальном образовании «Вешкаймский район», начальник управления правового обеспечения администрации муниципального образования «Вешкаймский район» - Ломакин Алексей Владимирович;
- помощник Губернатора Ульяновской области на общественных началах, член Общественного совета по профилактике коррупции в муниципальном образовании «Вешкаймский район» - Чиндина Наталья Юрьевна;
- сотрудник управления правового обеспечения администрации муниципального образования «Вешкаймский район», член Общественного совета по профилактике коррупции в муниципальном образовании «Вешкаймский район» - Самосудова Ирина Валерьевна;
- член Общественного совета по профилактике коррупции в муниципальном образовании «Вешкаймский район» - Ладанов Анатолий Владимирович;
- член Общественного совета по профилактике коррупции в муниципальном образовании «Вешкаймский район» - Абрамова Наталья Николаевна;
- глава администрации муниципального образования «Каргинское сельское поселение» - Кряжев Петр Александрович;
- юрист администрации муниципального образования «Каргинское сельское поселение» - Степанов Александр Геннадьевич;
- другие сотрудники администрации муниципального образования «Каргинское сельское поселение» - 11 человек.
Семинар провел: председатель Общественного света по профилактике коррупции в муниципальном образовании «Вешкаймский район», начальник управления правового обеспечения администрации муниципального образования «Вешкаймский район» - Ломакин Алексей Владимирович.
С вступительным словом выступил Ломакин Алексей Владимирович - председатель Общественного совета по профилактике коррупции в муниципальном образовании «Вешкаймский район», начальник управления правового обеспечения администрации муниципального образования «Вешкаймский район»:
- «Юридическая природа нормативного правового акта требует точности и тщательности формулировки правовых предписаний, продуманности и логичности структуры документа, не допускает неоднозначности, расплывчатости, противоречивости его норм, исключает использование неясных или неоднозначно понимаемых терминов и определений.
Как словесное выражение воли законодателя, сформулированное с учетом норм русского языка и правил юридической техники, нормативный правовой акт обладает своими стилистическими особенностями и конструкциями и подчиняется не только правилам юридической техники, но и законам языка.
Можно с уверенностью сказать, что во многом условия, порождающие коррупциогенность текста закона, создает злоупотребление законами языка, слабое владение юридическим языком, неумелое обращение с ним при конструировании нормативных предписаний.
Русский язык богат и могуч, он позволяет даже с учетом известных ограничений юридической стилистики выражать разные смыслы одним словесным выражением и, наоборот, одно и то же понятие обозначать несколькими близкими и не очень близкими синонимами. Синонимическая вариативность и многозначность языковых формул, наличие семантических лакун создают предпосылки для инотолкования, "вычитывания" из текста документа таких лексико-семантических категорий, которые используются в качестве лазеек в законе. Поэтому текст закона должен быть не только юридически грамотным, но и лингвистически выверенным*(18).
Под коррупциогенностью правовых норм понимается их способность устанавливать такие рамки взаимоотношений, которые повышают вероятность злоупотребления властными полномочиями. Нормы права, наделяющие чиновников необоснованными дискреционными полномочиями, составляют основную массу коррупциогенных норм права.
Нормативный правовой акт должен отвечать правилам юридической техники, излагаться четким и ясным языком. Повышает риск коррупции использование двусмысленных или неустоявшихся терминов, понятий и формулировок, категорий оценочного характера с неясным, неопределенным содержанием, допускающих различные трактовки. Обозначение одних и тех же явлений различными терминами искажает смысл положений нормативных правовых актов, что повышает вероятность произвольного применения норм. Недопустимы неопределенные нормы, устанавливающие юридическую ответственность.
Недостатки юридической техники и лингвистические погрешности способны привести к серьезным негативным последствиям, поскольку то или иное положение в силу своей двусмысленности, неясности и недостаточной определенности может трактоваться неоднозначно, что позволяет чиновнику чрезвычайно широко варьировать свое усмотрение и повышает вероятность произвольного применения нормы права. Особенно недопустимы неопределенные нормы, устанавливающие юридическую ответственность.
Не случайно юридико-лингвистическая неопределенность выделена в отдельный самостоятельный коррупциогенный фактор, который подлежит обязательному анализу в ходе антикоррупционной экспертизы.
Однако данный фактор, по нашему мнению, явно недооценен. В методике проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. N 6 юридико-лингвистическая неопределенность отнесена к числу коррупциогенных факторов, содержащих неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям. При этом юридико-лингвистическая неопределенность обозначена довольно узко - как употребление неустоявшихся, двусмысленных терминов и категорий оценочного характера.
В то же время информация, закодированная в тексте закона с помощью языковых средств, неоднородна по степени легкости и осознанности ее декодирования. Часть информации выражается эксплицитно, т.е. с помощью терминов и терминологических сочетаний, специально предназначенных для ее выражения, а часть имплицитно - при помощи структурных и отсылочных компонентов текста.
Поэтому смею утверждать, что все без исключения коррупциогенные факторы, которые подлежат выявлению при проведении антикоррупционной экспертизы, так или иначе содержатся и проявляются именно в текстовой материи нормативного правового акта, в его словесном наполнении и структурно-языковой организации. Причинно-следственно диспозитивность трактования норм слагается из диспозитивности трактования понятий. А понятия также выражаются средствами языка, функционирование которых регулируется законами языка.
Право без языка существовать не может, а потому не только юридическая техника, но и правовая лингвистика*(19) выступают в качестве методологической основы конструирования юридически грамотных и лингвистически правильных текстов. Язык законов должен подчиняться законам языка. Любой нормативный правовой акт должен строиться как с позиций общепризнанных правил юридической техники, так и четкости, ясности языка.
Одной из причин коррупциогенности законов являются не только неточные, с логической точки зрения, суждения, но и определенная небрежность обращения с языком законодательства, терминами и определениями, недостатки нормотворческого дефинирования.
Юридическая терминология носит системно-связанный характер, что подразумевает обособленность и самостоятельность юридической терминологии в национальной правовой системе. Специфика юридического термина состоит в его связи с определенной национальной правовой системой, а восприятие термина требует точной, а не приблизительной семантизации.
Тем не менее двусмысленность может возникать не только у юридических терминов, которые употребляются в различных нормах права, но и неюридических, например технических, терминов из других, неюридических отраслей науки и практики, которые, будучи включенными в сферу юридического дискурса, могут приобретать дополнительные смыслы, сужать или расширять свое значение.
Динамика законотворческих процессов в России, сближение различных правовых систем, процессы правовой интеграции в мире и в Европе, формирование новых отраслей современной юридической науки, появление новых научных дисциплин, транснационализация юридического образования являются факторами интенсивного развития русской юридической терминологии, ежегодно пополняющейся десятками новых терминов, в том числе заимствованными из зарубежного, международного, европейского права.
Восприятие и разработка российским законодательством новых для него правовых институтов, правовых норм, развитие категориального аппарата, понятийной системы российской и зарубежной правовой науки, различных ее отраслей, научных направлений обусловливают формирование новой, оптимизированной и унифицированной русской юридической терминологии. Актуальной и перспективной представляется разработка совместными усилиями специалистов в области права и лингвистов практического словаря, отражающего результаты сравнительно-правовых исследований двух или более правовых систем и призванного способствовать решению проблем перевода юридической информации и точной семантизации юридической терминологии.
Помимо терминов в нормах права используются и слова общеупотребительные, которые могут иметь не одно, а несколько словарных значений, создавая тем самым простор для инотолкования.
Терминосистема языка законодательных актов и документов не унифицирована и не оптимизирована. Единого терминологического стандарта языка закона пока не существует. Притом что унификации и оптимизации требуют не только юридические термины, приобретающие нередко разное значение в зависимости от сферы правоприменения и отрасли права, включая термины, входящие в юридический дискурс с конвергенцией российского и международного законодательства, а также иностранные заимствования или вновь образуемые термины для обозначения новых правоотношений, которые ранее не были урегулированы нормами российского права.
В законодательных текстах нередко вводятся новые понятия-термины без их легальных определений, что приводит к противоречию, коллизии норм права, регулирующих одни и те же или сходные общественные отношения. Особенно негативно это отражается в правоприменении.
"Понятие, обладая содержательным единством, тем не менее может иметь и в реальной правоустанавливающей деятельности множество дефиниций. Выбор из этого многообразия какой-то одной дефиниции в ходе законотворчества лежит на нормодателе, и это само по себе повышает его ответственность за качество принимаемого решения. Эволюция знания в законодательных дефинициях обычно идет путем "накопления" юридически значимой информации через рост нового в них. Вот почему столь важно, чтобы в корпус законодателей приходили люди с творческой жилкой, с чувством нового, с желанием предложить новаторскую дефиницию, адекватно отражающую "стык" сущего, должного и возможного в предмете законодательной регламентации"*(20).
Нормотворческая практика нуждается в языковых средствах, которые бы точно обозначали правовые понятия и грамотно выражали мысль законодателя. Этим объясняется постоянный, неугасающий интерес юристов к языку права. Какую бы цель ни ставили перед собой ученые, все они сходятся во мнении, что язык права довольно специфичен и нуждается в постоянном совершенствовании, оптимизации и унификации терминов, в разработке системы легальных определений на основе единой логической системы дефинирования.
Способность и готовность законодателя грамотно, логически последовательно излагать текст нормативно-правового акта, строго выдержанный и юридически правильный стиль их оформления - обязательное требование культуры законотворчества.
И наоборот - употребление двусмысленных или неустоявшихся терминов, понятий и формулировок, категорий оценочного характера, с неясным, неопределенным содержанием, не используемых российским законодательством, допускающих различные трактовки, обозначение одних и тех же явлений различными терминами может искажать смысл положений законов и даже Конституции.
К числу серьезных дефектов законотворчества относится проблема пробельности дефинитивного регулирования. Определенных критериев, ориентирующих законодателя на необходимость либо ненужность использования законодательных дефиниций в том или ином нормативно-правовом акте высшей юридической силы, наука и практика пока не предложили. Все отдано на усмотрение разработчика законопроекта. Между тем отсутствие дефиниций в некоторых законах не только является формально-юридическим дефектом или законодательной ошибкой, но и влечет серьезные отрицательные политико-юридические, морально-психологические последствия, наносит ощутимый экономический вред, может рассматриваться как фактор коррупциогенности нормативного акта.
В то же время проблеме юридико-лингвистической неопределенности текста закона явно "не повезло", она изучена еще слабо, несмотря на то, что связь языка как носителя мысли законодателя и средства выражения содержания закона с самим законом обнаружилась давно*(21).
Юридико-лингвистический анализ законодательного акта требует применения синтезированных знаний в области науки о языке и правовых наук с опорой на правовую лингвистику. Поэтому одна из причин слабой изученности языка законодательства в аспекте антикоррупционной юридико-лингвистической экспертизы состоит в том, что юристы - разработчики законопроектов не используют в полной мере возможности правовой лингвистики, а классические лингвисты, не обладая юридической компетенцией, явно недостаточно исследуют законы языка в праве, не изучают юридический язык как подсистему литературного языка, не владеют юридической техникой и стилистикой.
Некомпетентность и легкомыслие, с которыми иные эксперты берутся за антикоррупционную экспертизу законодательного акта, оборачиваются в итоге не только несовершенством системы законодательства, но и нередко приводят к негативным последствиям для общества, порождая новые условия для коррупции.
Эффективность антикоррупционной экспертизы в целом, по нашему мнению, зависит от качества проведения юридико-лингвистического исследования каждой нормы нормативного правового акта или положения его проекта. Однако в настоящий момент методические рекомендации проведения юридико-лингвистической экспертизы текста документа на коррупциогенность не разработаны. Параметры, релевантные для выявления юридико-лингвистической неопределенности элементов языковой структуры текста на всех его уровнях, не детерминированы. Методы проведения юридико-лингвистического исследования не систематизированы. Методика как система предписаний (категорических или альтернативных), регламентирующих выбор и порядок применения в определенной последовательности и в определенных (существующих или создаваемых) условиях лингвистических методов выявления коррупциогенных факторов, отсутствует. Хотя такая методика должна быть не только апробирована, но и общедоступна и воспроизводима. Компетенция экспертов и квалификационные требования к экспертам, которые способны квалифицированно провести антикоррупционную юридико-лингвистическую экспертизу, не определены. Единые методические подходы и правила анализа терминосистемы закона отсутствуют.
Нам представляется целесообразным выделить юридико-лингвистическую экспертизу в качестве самостоятельного вида антикоррупционной экспертизы. Однако антикоррупционная юридико-лингвистическая экспертиза немыслима без четкого однозначного определения базового концепта "коррупция" и выделения криминологических компонентов его семантического поля*(22).
Для достижения высокого качества содержания и формы нормативного правового акта и минимизации его коррупциогенности, по мнению автора, необходимо:
- выработать единый научно-методический подход к экспертной практике, профессиональной подготовке и специализации экспертов, осуществляющих антикоррупционную экспертизу нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, в соответствии с методикой, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. N 96;
- законодательно закрепить единый организационный и научно-методический подход к проведению антикоррупционной юридико-лингвистической экспертизы нормативных правовых актов и их проектов;
- стандартизировать требования к квалификации и уровню профессиональной подготовки субъектов антикоррупционной юридико-лингвистической экспертизы нормативных правовых актов и их проектов;
- определить критерии выделения коррупциогенных факторов в тексте нормативного правового акта с опорой на систему лингвостилистических правил и норм современного русского литературного языка;
- разработать формализованную методику юридико-лингвистической антикоррупционной экспертизы; методика, по своему общепринятому определению, предназначена для универсальной формализации экспертизы, с целью массового, единообразного и эффективного ее применения; методика должна быть системной, а ее достоверность и проверяемость должны минимизировать субъективную оценку эксперта, что само по себе коррупционно не защищено;
- формализовать понятийный концепт "коррупция" и определить компоненты семантического поля "коррупциогенный фактор";
- предложить единый подход к стандартизации и унификации терминосистемы законодательных актов и законодательных дефиниций;
- оптимизировать методологию контент-анализа применительно к языку нормативного правового акта.
При этом требуется решить две взаимосвязанные проблемы: организационную и научно-методическую.
Организационная проблема видится в осуществлении постоянного мониторинга результатов проведения юридико-лингвистической экспертизы нормативных правовых актов на межведомственном уровне в рамках постоянно действующей экспертной комиссии либо на базе общественного межведомственного координационного совета по антикоррупционной экспертизе с включением в него специалистов в области юридико-лингвистической экспертизы. Привлечение для этих целей только юристов или только языковедов данную проблему не решает, так как ни те ни другие не обладают необходимым симбиозом специальных знаний для квалифицированного осуществления комплексной правовой и лингвистической экспертизы текста нормативного правового акта и оценки качества и эффективности проведенной антикоррупционной юридико-лингвистической экспертизы.
Научно-методическая проблема видится в разработке формализованной частной методики юридико-лингвистической антикоррупционной экспертизы, выявляющей по стандартизованным критериям и по регламентированной процедуре коррупциогенность языковых формулировок и юридических предписаний.
Методика должна позволять оценить:
- правильность использования понятий и терминов, знаков пунктуации по тексту нормативного правового акта;
- соответствие используемых по тексту нормативного правового акта понятий и терминов понятиям и терминам, используемым в иных законах, регулирующих данные правоотношения, совпадение объема этих понятий;
- обеспечено ли единство терминологии по всему тексту нормативного правового акта, не встречаются ли по тексту случаи использования одного термина или словосочетания для обозначения разных понятий или случаи необоснованного использования разных терминов или словосочетаний для обозначения одного и того же понятия;
- обеспечена ли в тексте нормативного правового акта четкость и однозначность понимания понятий и терминов, а также содержания правовых норм;
- нет ли в тексте нормативного правового акта аббревиатур и недопустимых сокращений слов; неустоявшихся терминов, понятий и формулировок, категорий оценочного характера с неясным, неопределенным содержанием, не используемых российским законодательством, допускающих различные трактовки или инотолкование;
- обеспечены ли по тексту нормативного правового акта точность наименования органов, организаций, должностных лиц, а также правильность написания этих наименований;
- не встречаются ли в тексте нормативного правового акта случаи использования слов без учета их семантического значения, совместного использования лексически несочетаемых слов и выражений, употребления в качестве однородных членов предложения неоднородных понятий, плеоназмов и т.п.;
- обеспечивает ли языковое выражение правовой нормы однозначность толкования ее формально-логической структуры, могут ли лингвистические неточности привести к ошибочному пониманию юридического предписания правовой нормы.
Регламентированная процедура юридико-лингвистической антикоррупционной экспертизы текста нормативного правового акта или его проекта должна, по нашему мнению, включать следующие обязательные содержательные компоненты:
анализ текста с учетом специфики актуализации лексико-сематического и семантико-синтаксического, юридико-стилистического, формально-логического, пунктуационного уровней;
определение единицы кодирования концепта "коррупция" и способов ее представления в эксплицитном или имплицитном виде;
осуществление ассоциативного анализа с опорой на концептуальную перемену "коррупция";
проведение семантико-синтаксического анализа "дерева зависимостей" семы "коррупциогенный фактор" и тема-рематического анализа в рамках актуального членения предложения;
проведение контент-анализа с целью выявления компонентов семантического поля "коррупция";
выявление признаков юридико-лингвистической неопределенности на уровнях терминосистемы, оценочных категорий, дефиниций;
использование базы данных номинаций понятийного концепта "коррупция" на материале русского, английского (британского и американского вариантов) и других иностранных языков;
выявление типовых наборов языковых формул вариативной интерпретации понятийного концепта "коррупция";
определение релевантных параметров и рядов их значений для семантического поля "коррупция".
В ходе проведения юридико-лингвистической антикоррупционной экспертизы должны применяться типовые методы лингвистической экспертизы текста: первичный лингвистический анализ, контент-анализ, операционное кодирование, когнитивное картирование, определение концептуальной переменной (К-переменной), выявление эксплицитности/имплицитности концептуальной переменной, поуровневый лингвистический анализ, ассоциативно-семантический анализ, содержательно-концептуальный анализ и формально-логический анализ*(23).
Без разработки методики 1и принятия единого регламента проведения антикоррупционной юридико-лингвистической экспертизы вряд ли будет достижима цель проверяемости ее результатов, а значит, снижена эффективность превентивных мер по борьбе с коррупцией».
В процессе обсуждения слушали других членов Общественного совета, представителей администрации, приглашенных граждан.
В заключительном слове Ломакин Алексей Владимирович - председатель Общественного совета по профилактике коррупции в муниципальном образовании «Вешкаймский район», начальник управления правового обеспечения администрации муниципального образования «Вешкаймский район» поблагодарил всех за участие в работе семинара. Пригласил всех желающих принять участие в работе Общественного совета по профилактике коррупции в муниципальном образовании «Вешкаймский район».
По результатам работы семинара присутствующим роздан методический материал.

 

Председатель Совета                                                                                  А.В. Ломакин 

                               

 

Просмотров: 980